You are here:  

Миром правят Господа

Миром правят ГосподаУ этого города нету лиц. Только уродливые маски, которые приходится видеть каждый день. Они смеются плачут и кричат, снова и снова, заполняя все вокруг своей пустотой - под ними нету людей. Люди давно уничтожили ту тонкую грань, что разделяла их с безумными животными, предав свою человечность. Всегда проще существовать, нежели жить, отдав право решать за себя сильным мира сего. Сверкающая Альтера давно погрязла в гнили своих же пороков, которые сочатся из ее ран, как гной из чумного пациента. Тяжёлые серые тучи, из которых падает грязный дождь, пополнятся испарениями дерьма, отходов и запахом разложения трупов.
Трупы тут повсюду. Это те, кто не получил свою дурь, кто вляпался в пьяную драку, или просто свернул не туда, решив срезать маршрут. Стражи не думали о том, чтобы искать убийц, они развлекались со шлюхами, заливали в глотки алкоголь и дрались. Да, большинство трупов на улицах были делом их рук. Грязных и злобных тварей, которые были на государственном обеспечении.
Оставался ещё процент тех, кого к праотцам отправляли такие, как Кириэль Дельнайя, наемный убийца, услуги чьи были не по карману многим аристократам.
Обагривший свои руки кровью до такой степени, что не смоют ее и пожертвования церкви, Кириэль являл собой последнего представителя своей фамилии. Безответственный и эгоистичный, способный на любую низость, дабы удовлетворить свои пороки. Именно так описывали этого мужчину люди, улыбающиеся ему в лицо на званых ужинах и банкетах. По мнению многих людей, Кириэль Дельнайя принадлежал к числу тех, что богатство было не только ворованным, но и порочным, развращавшим своего владельца. Хотя, многие из говоривших такое, сами не отказались бы занять его место.
-К тебе пришли, - сказала Месалия, заглядывая в кабинет. Время было ранним, всего то семь часов утра, когда ещё город только скидывает с себя грязные ошмётки сна, готовясь натянуть порочные одеяния обыденности. Кириэль часто удивлялся способности своей экономки выглядеть всегда так, будто все ее время уходит на поддержание собственной красоты, при этом, он никогда не видел ее у зеркала. Конечно, девушка, занимающая самый высокий статус среди слуг должна была выглядеть подобающе, ведь, как бы то ни было, именно она представала первой перед гостями и являла собой лицо дома, которое, впоследствии, закреплял сам хозяин.
-Я же говорил, что меня ни для кого нет!
Крик, больше похожий на рычание, сорвался с губ Кириэля, отразившись в резком движении руки, сломавшей перо. Капля чернил упала на исписанный лист, размазав своей бесформенностью последние слова. Мужчина поморщился, не отрывая взгляда от испорченного текста. В нем не было злости или ярости, они выветрились еще до того, как ошмётки ненаписанных мыслей разлетелись от изломанного пера брызгами чернил.
-Это из гильдии. Анастасия.
Месалия была преисполнена воистину царственного достоинства, не отреагировав на выпад Кириэля даже дрогнувшей бровью. Глаза, глубокого синего цвета, полные прожилок черноты, смотрели на мужчину внимательно, не оценивающе, но изучающе, будто бы Месалия ждала его следующего шага.
-И какого дьявола ей понадобилось в столь ранний час. Пусть зайдёт. Только недолго, - Кириэль потянулся рукой к чашке кофе, и только потом заметил, что она пуста, - и сделай нам кофе.
-Хорошо, - едва заметно улыбнулась Месалия и вышла из кабинета, придерживая подол длинного платья.
Кириэль не хотел ее нанимать, слишком уж своеобразной персоной была это выученная господами девка. Своенравная, позволяющая себе спорить со своим нанимателем, поступающая по своему и, вдобавок ко всему, ещё и жутко красивая. Только вот красота эта была холодной, отчужденной, лишенной какой либо человечности. Он знал о ней не мало: сколько хозяев сменила она за последние несколько десятков лет, сколько судеб было сломано из-за людской похоти, направленной на нее и сколько раз пыталась она оказаться в постели нынешнего своего работодателя. Оставалось только понять, хочет ли она сама этого, или же это было очередным указанием господ. Только вот сам Кириэль не собирался трахать куклу, лишенную чувств.
-Дорогой мой, к тебе сложнее пробиться, чем к королю.
-Ана, не рад тебя видеть, - резко бросил Кириэль, не поднимаясь в приветствии.
-Я тоже не в восторге, что пришлось тащиться в эту дыру, только потому, что тебе вздумалось не отвечать на почту.
Изящная в своей хрупкости дама уселась напротив Кириэля, явно чувствуя себя хозяйкой положения. Облачённая в красное платье, которое так приятно гармонировало с аристократической бледностью, она не считала нужным соблюдать нормы приличия, находясь в компании бывшего любовника. Анастасия позволила себе закинуть ногу на ногу.
-Зачем ты здесь так рано? Я мог ещё спать.
-Ничего страшного, - улыбнулась Анастасия, сверкнув белыми зубками, - ради меня ты оставил бы уютную постельку. Видишь ли, мой сладкий, я принесла тебе заказ, который увеличит твоё состояние на сто тысяч золотых,- продолжала она, не обращая внимания на безразличие, которое крепко въелось в лицо ее собеседника.
-Меня не интересует. Ты знаешь, что я не выполняю такие сомнительные заказы.
-Кто сказал, что заказ сомнительный? Разве стала бы я, в это прекрасное утро тащиться через всю Альтеру из-за какого то сомнительного заказа? Наша заказчица весьма уважаемая дама, которая, к тому же, платит нам сверху, лишь бы только ты исполнил ее волю. Спасибо, милочка, - любезно прощебетала она, принимая из рук Месалии чашку кофе. Холодные глаза Анастасии не отрывались от лица собеседника, отслеживая каждую деталь. Ранняя гостья понимала в полной мере, насколько велика вероятность, что Кириэль может отказаться. Будучи самым умелым членом гильдии, он был же и самым строптивым. Всегда себе на уме, делает только то, что хочет сам… Пора было бы давно уже это прекратить.
-Позволь же мне поинтересоваться, чем она платит.
-Золотыми монетами. Самой свежей чеканки.
-Ты хочешь уверить меня в том, что у какой то девки найдётся больше ста тысяч золотых? Самой свежей чеканки?
-Я не собираюсь тебя уверять, - щёлкнула пальцами Анастасия, давая знак слугам, которые тут же внесли три небольших, но явно тяжёлых сундучка с королевским гербом. - Посмотри сам.
Кириэль взглянул на небольшие сундучки, исполненные из редчайшего чёрного дерева и украшенные серебром. Привыкший всю жизнь работать с монетами различной чеканки, он сразу определил примерную сумму, заполнявшую эти сундуки, а так же и то, кто же их поставил.
-Здесь не будет всей суммы. Сундуки слишком малы. Наберется от силы тридцать тысяч.
-Это аванс.
-Позволь же мне полюбопытствовать, кто заказчица?
-Она захотела остаться неназванной, слишком многое поставлено на кон, сам понимаешь.
-Хотела остаться неназванной, но сундуков не постеснялась. Или она считает, что я совсем дурак и не пойму? Всего десяток человек во всей Альтере хранит свои сбережения в этом банке, гарантом которого выступает корона.
-И что же?
-Я знаю поимённо каждого из них, кроме одного.
-Какое это имеет отношение к делу?
-Да, ты права, никакого. Цель?
-Цель весьма интересна, мой милый друг, - прошептала Анастасия с придыханием, словно пытаясь скрыть возбуждение. Ее движения, всегда отличавшиеся плавностью и мягкостью, вдруг стали обрывочным и резкими, как если бы кукловод, что держал ее ниточки, забился в истерике. - Так насчёт цели, вот она, - Анастасия вынула из декольте несколько помятый свиток и бросила на стол. - Завтра все должно быть кончено. - холод, которым стал в миг пропитан ее голос говорил лишь о том, как устала она от этой беседы. К сожалению, рано или поздно, но это должно было произойти - каждый мужчина со временем надоедает, превращаясь из объекта обожания в существо, которое не вызывает более ничего, кроме гнетущей жалости. Так было и с Кириэлем. При всех его внешних данных он не вызывал более очарования, превратившись в нечто отталкивающее, но ещё полное тех сладостных воспоминаний о ночах, проведённых вместе. - Без лишних вопросов, без проблем и следов. Ей не важно как ты это сделаешь, ей не важно, что ты сделаешь с телом. Она хочет, чтобы ты устранил его до завтрашнего утра. До встречи, любимый,- улыбнувшись своей самой слащавой улыбкой бросила Анастасия, закрыв за собой двери.
-Почему ты терпишь такое обращение?
-Потому что я ей обязан. Распорядись, чтобы золото было отправлено в банк, прошло проверку и его засчитали на мой счёт. Пока что ты свободна.
Кириэль прикрыл глаза, откинувшись в кресле.
Последнее тепло лета было смыто осенними дождями. Мелкая морось еле слышно билась в окно, влекомая порывами ветра, холодного и безжизненного. Совсем скоро Альтера превратится в вонючее болото, полное копошащихся в грязи людей, старающихся выжить любой ценой. Скользнув взглядом по столешнице из красного дерева, Кириэль увидел скомканный свитой, оставленный Анастасией. Можно было и не разворачивать его, чтобы было ясно, кАкрой несчастный отправится к праотцам сегодня. Наследный принц Альтеры, который был виновен лишь в своём рождении, чем и не угодил младшей сестре, явно претендовавшей на престол. Развернув свиток, Кириэль посмотрел на витиеватые буквы, сообщавшие имя жертвы и список мест, в которых чаще всего веселился принц. Поморщившись брезгливо, он отложил пергамент - даже учитывая те слова, которые роняли за его спиной, приписывая те или иные пороки, не позволял он себе посещать подобные места, способные одним названием, сорвавшимся с губ, очернить репутацию сильнее, чем убийство на глазах всего города.
Казалось, что холод и серость этого утра не касаются ее. Поправив алое платье, Анастасия закурила, открыв окно повозки и впустив в салон горьковатый запах реки.
-Он согласился? - взволнованно спросила девушка, сидевшая напротив, в полутени.
-А у него был выбор? Надеюсь, что вы выполните свои обязательства.
-Конечно, можете быть уверены. Вся сумма будет выплачена в полном объёме в установленное время. - девушка перехватила удобнее зонт, одной рукой поправив воротник пальто, скользнув изящными, тонкими пальцами по дорогому меху. В ее руках сигарета появилась, казалось, из ниоткуда, столь плавное было движение, едва ли не гипнотическое. Долгая затяжка, скрывающая волнение, и салон повозки наполнился мягким ароматом, чем то средним между лавандой и мелиссой, которые так любят аристократы.
-Могу я задать один вопрос?
-Конечно, но я не обещаю, что дам на него ответ, - лукаво улыбнулась собеседница, делая очередную долгую затяжку.
-Что будет с ним потом? Когда все это закончится.
Девушка молча докурила сигарету и три раза постучала по стенке между салоном и возницей, требуя остановки. Так же молча, не произнося ни звука, она поправила воротник пальто и, как только повозка остановилась, распахнула дверь навстречу утреннему городу.
-Знаете, - произнесла она наконец, ступив на брусчатку, - все будет зависеть от того, как поведёт себя Кириэль.
Зонт распахнулся над ее головой, прикрывая от мокрой взвеси, что пропитала город. Резко развернувшись, девушка направилась прочь от повозки, чётко взрезая тишину стуком каблуков.